Семин: Я сделал огромную погрешность, бросив «Динамо»

Семин Основной инструктор киевского «Динамо» Юрий Семин убежден, что сделал огромную погрешность, бросив в 2009 году московский клуб.

Основной инструктор киевского «Динамо» Юрий Семин убежден, что сделал огромную погрешность, бросив в 2009 году московский клуб.

— Когда-нибудь услышал, как вы обходились к игрокам по фамилии, однако на «ты». Отчего так?

— Действительно, я по-всякому к игрокам обращаюсь. Иногда — по фамилии, в особенности это касается жителей других стран. Иногда — по имени. Это целиком зависит от того, где мы пребываем и что делаем. Это вполне может быть зал для теории, учебная работа на поле либо встреча в неофициальной ситуации. А какой-нибудь дополнительной формы послания я не имею.

— Когда вам было легче находить общий язык с игроками: в самом начале тренерской карьеры либо в настоящее время?

— Прежде юные ребята были одни, в настоящее время — иные. Однако я же работаю с ними регулярно, и я осознаю нынешнее происхождение. Я ежедневно с ними и вижу их неприятности, осознаю те цели, которые они впереди себя устанавливают. Я также меняюсь: или развиваюсь в верном направлении, или иногда совершаю ошибки. Однако я с ними иду по жизни. А поколения на самом деле различные. То происхождение, я думаю, было легче, не менее управляемое. А текущие игроки больше размышляют о собственной будущей жизни, о жизни после футбола. Мы были иными.

— Ваше детство понадобилось на послевоенные годы. Это далеко не преувеличение, что пацаны тогда без ножика даже в супермаркет за хлебом не носились?

— Я не заявлю, что уголовная ситуация была так трудной. Однако тогда немного иные основы были. Так, на одной из улиц всегда пребывал лидер. И когда кого-то с данной улицы оскорбляли, ребята приезжали и ругались. А в настоящее время то же самое проходит между болельщиками. Собственно говоря, такой формат отношений с улиц тех пор был вынесен в нынешний день. Также обладаем соединения подростков, лишь под флагами различных команд, и между ними иногда случаются стычки. А прежде это происходило на уровне «двор на двор». Было, играли в футбол, что-нибудь не разделили и после поединка поладили врукопашную. Любое доводилось. Моя улица также имела собственного лидера, который как-нибудь соединял нас на спортивном направлении. Хуже, когда возникал предводитель, которому больше импонировали разбойнические действия.

— И вы, пожалуй, не оставались в стороне от этих плохих действий?

— Был такой же, как и все. Однако, слава всевышнему, что у меня показался большой энтузиазм к спорту. Я полагаю, спорт помог мне где-то повзрослеть, он занял все мое свободное время. Мне необходимо обучаться, после этого шел на тренировку. Прибываешь вялый, а мать с отцом вынуждают по жилищу помочь. У нас был свой дом, было производство. Где-то необходимо и участок взрыхлить, свиней полакомить.

— Так вы реальный аграрный молодой человек…

— Мы жили почти в городке, однако в своем жилище. И куры были, все было. Тогда тому, кто не имел собственного хозяйства, вынести все тяготы было трудно.

— В одной из биографических заметок о вас написано: «Вырастал он в неимущем месяце, где вокруг была бедность и наркотики. Как раз наркотики уничтожили его двоюродного брата, который погиб рано, в 33 года».

— Брату дали 3 года за некоторое нарушения закона. И в тюрьме, как я осознаю, его подсадили на наркотики. Он вышел и стал наркоманом. Была вторая заключение. Вот к чему брата привело бесчинство. У меня также, пожалуй, появились б проблемы, если б не такое азартное отношение к спорту… А что же касается нужды — у нас на улице ее никогда в жизни не было, и я даже не понимаю, что думать нуждой. В настоящее время также не вкусная жизнь у людей, которые располагаются не в столице, а на провинции. Это касается и РФ, и Украины.

— Не является секретом, что вы оставили «Динамо» из-за уклонения лишиться 15% активов «Локомотива». Юрий Павлович, однако так как оставшись, вы в точности не стали бы бедней?

— Я полагаю, нет никакого резона к данному вопросу возвращаться. А со спортивной позиции я сделал внушительную погрешность.

— Тогда, в начале мая 2009-го, вы оставляли Киев навечно?

— Предварительно никогда в жизни не представляешь, что тебя ожидает. Я, к примеру, полагал, что вице-президент клуба сильно огорчится на меня. Однако мы осознали друг дружку и остались в отличных отношениях. Пожалуй, это и привело меня назад. А могло не привести, будь больше побед у прошлого тренера — у Валерия Газзаева. С иной стороны, в мире проходит «вихрь тренеров в природе». Такая специальность, что сложно сдержаться на одном месте долгое время. Кому-то получается, кому-то — нет. Впрочем я вот всегда обожал надежность; предпочитаю, когда выдается время для претворения перемен в жизнь.

— Оставляя «Динамо» в 2009-м, вы напрямую на стадионе позволили себе ударить слезу. Это случилось как раз потому, что вы уходили под багажом внутренних факторов?

— Прежде всего, мы провели отличный год. 2-ое: ко мне в Киеве было весьма горячее, добросердечное отношение со стороны болельщиков. И я насколько бы установленную вину перед ними испытывал. Будем заявлять напрямую — я их подвел. Поскольку они мне отдавали… А с исключительно спортивной позиции я сам сильно пострадал. Такой трудный год, мы выиграли чемпионство и прямо попали в Лигу чемпионов. Это задача! И я сам закрыл для себя данную проезжую часть. И когда шел по полю, про это также вспомнил. Однако решение было принято. А волнения мои тогда, за пределами колебаний, были огромные.

— Учитель «Ворсклы» Анатолий Павлов не так давно заявил: в моем возрасте приятелей не видят — лишь утрачивают. Отчего «утрачивают» — ясно, а отчего «не видят»?

— Анатолий — весьма своеобразный молодой человек. Мы с ним сто лет известны, и я всегда с превеликим удовольствием разбираю все его мнения. Разумеется, больше утрачиваешь. Однако нужно и считать. Встречаешься с любопытным человеком — вполне вероятно, что между вами завяжутся дружественные отношения. Это свежий повод в жизни, человек морально развивается. В случае если попытается что-нибудь сделать для приятеля, означает, он добросердечнее будет, будет предпочитать данный мир. Самое важное — никогда в жизни не показывай «никогда в жизни».

— Все такой же Анатолий Павлов — приверженец повозиться в тренажерном зале. Вы также истязаете тело перегрузками?

— Я приверженец заниматься спортом вообще. Регулярно в тренажерный зал я не хожу, однако вот вздумалось — и пошел. В случае если ужасное расположение духа утром — в обязательном порядке последую. В случае если отличное — выберу другой вид спорта. Может, мы сыграем между собой в футбол после тренировки. Однако спортом я регулярно занимаюсь.

— А водоем?

— Водоем я не предпочитаю. Впрочем в детстве плыл будь здоров, и с «вышки» скакал. Однако не мое это. И в море я не в особенности предпочитаю плыть. А игровые виды спорта — пожалуйста: теннис необходимый и большой, да все игровое предпочитаю. Когда в сильной организации можно похохотать, посмеяться. А не предпочитаю бег по кругу — не перевариваю его после собственной футбольной карьеры. Никогда в жизни не хотел эти кроссы, впрочем их надо в настоящее время предоставлять игрокам. И мы даем: в незначительном количестве, однако даем, на некоторых шагах.

— В прошлом году вы 3 раза мерили на себя вид сэра Алекса Фергюсона: очки, жевака. Что это было?

— Да ничего особого действительно. Все невольно получилось. Как-нибудь перед одной игрой Вася Михайлов (инструктор вратерей «Динамо». — LB.ua) дал мне жвачку. Я невольно ее первые секунд 5 ел. Мы выиграли тот поединок. И он перед любой игрой стал ее мне предоставлять. А что мне оставалось — принимал и ел. Вот и пошло. Как проиграли — я это дело закончил.

— Однако так как вы ели ее в манере Фергюсона!

— А я не понимаю, как Фергюсон ест. Жвачку едят одинаково в мире… Премий бы побольше, как у него.

— Юрий Павлович, процитирую вас: «Я не имею инцидента с О. Юрьевной: у нее имеется инцидент с футболом». Произнесено это было на фуршете, посвященном завершению первенства России-2010. Это была «бытовая болванка» для вице-президента «Локо» Смородской либо экспромт?

Вы ж не знаете, что было перед данной фразой, какое общение было с болельщиками, с начальниками. Было огромное недопонимание между нами, отсюда и появилась на свет данная фраза. Она невольно в голове развилась. Я к данному не готовился… В случае если мы оба пришли в футбол, то мы от него и петь должны. Я данную девушку не затрагиваю , и не хочу. И так слишком большой пиар у нее… Я не остроконфликтный человек, всегда нахожу общий язык. Однако когда дело касается футбола, не надо никакого инцидента — необходима важность. И в случае она обнаружилась.

— Вы не инвалид с бациллой, однако далеко и не парень. Опасаетесь чего-то не поспеть в данной жизни?

— Да ничего я не опасаюсь. Я просто держусь. Мне нравится моя работа, нравятся люди, которые меня охватывают. Мне нравится та жизнь, которой я держусь. Я ничего не делаю ненатурально. Все действия, которые я совершаю, я делаю не для популярности. Вот сформировалось во мне стремление отправиться в детский дом — отправился. И я никогда в жизни не хочу это демонстрировать, выставлять. Я удовлетворен собственной жизнью, и не задумываю весьма далеко — а что будет там, а что будет тут. Мне сегодня прекрасно! Прекрасно выходить совместно с ребятами на тренировку, прекрасно побеждать. И весьма слабо, когда мы проигрываем. Вот и все, и не нужно тут очень много размышлять.

— Вы довольно часто можете быть в детских жилищах. Это «привет» из прошлого? Вы так как в детстве вырастали совместно с детьми, у которых папы не пришли с битвы.

Даже не понимаю. Я полагаю, все легче. В случае если мы можем помочь нуждающимся людям — мы можем делать это. И тогда все яснее будет в нашем мире. А возможности у нас есть. Футболист — прекрасно доходная специальность. Означает, мы можем и прочим что-нибудь предоставить. И это верно. Как отдашь — так и примешь. Станешь немного давать, означает, к тебе все равно что-нибудь возвратится.

— Вы абсолютно не заколачиваете себе голову тем, что можете так и не выиграть такую же Лигу Европы?

— Это огромная цель, и ее можно так и не добиться. Однако такая цель стоит. Она есть и сегодня… Всякий раз совершенно немного не достало. Пожалуй, надо задуматься над тем, что не так сделал и как данный маршрут пройти по-новому. Мы данную цель не аннулировали, должны к ней идти.

— Футболист, инструктор — специальности специальные, всегда в разъездах. Может быть, вы собственной супруге что-нибудь обсчитали по данной причине?

— Да нее-ет, я полагаю, все напротив. Если б я всегда дома пребывал, нам было бы труднее. С годами трудно регулярно уживаться в одном пространстве. И такой момент, как удовлетворение, еще никто не аннулировал. Когда ты довольно часто в командировках, то тебя ожидают, и ваше возвращение вызывает какие-то новые чувства. Таким образом все хорошо.

— Вас супруга дома никогда в жизни не именует «дедушка»?

— Никогда. Меня и дочка 7-летняя иногда именует Юрой.

— Вы как-нибудь заявили: «Реализуя матчи — ты же футбол изменяешься». Не сильно ли очень много развелось изменников?

— Нет, не сильно. Я полагаю, это в основном абсурд от людей со стороны, которые пришли в футбол. В настоящее время в футболе выяснилось очень много людей из абсолютно иных областей жизни. И им представляется, что футбол такой же нечистый, как и те сферы, из которых они пришли. Футбол — это часть нашей жизни. Она далеко не самая искренняя, однако футбол существенно лучше, чем все другое. Пожалуй, какие-то плохие вещи есть. И повторюсь — в случае если это проходит, означает, ты изменяешься футбол, изменяешься болельщиков, все изменяешься. Однако я полагаю, очень многие вещи очень выдуманы. При стремлении можно проанализировать каждую игру и любую погрешность игрока либо тренера представить в оптимальном свете. Можно заметить кочку либо нехватку техники у наступающего, а можно сообщить, что он не загнал специально. Как по мне, в данном вопросе мы перебарщиваем. Жизнь вообще недоверчивая стала. Пожалуй, не менее недоверчивая, чем это прежде было.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *